Экономический суверенитет

Что такое суверенитет?

Экономический суверенитет

В научной литературе можно найти множество толкований этого термина – с точки зрения юриспруденции, политологии, истории и т.д.
Тем не менее на интуитивном уровне его содержание понятно.

Давайте рассмотрим детально и в конце статьи определим суверенна ли экономика России или все же придерживается политики МВФ.

По сути, суверенитет – это способность государства самостоятельно принимать ключевые решения относительно собственной судьбы и противостоять препятствующему реализации данного права давлению.
Если исходить из такого понимания, то очевидным становится и содержание понятия «экономический суверенитет». В данном случае речь идет о способности самостоятельного принятия решений в экономической сфере.
Существенным нюансом здесь, однако, является то, что в условиях рыночных отношений основной массив решений принимается не государством, а корпорациями и частными лицами. Поэтому уместно говорить не просто о «способности государства», но о «способности государства и общества».
На практике такое понимание экономического суверенитета означает, что важнейшие экономические решения должны приниматься, прежде всего, в самой стране, ее гражданами и компаниями, а не по распоряжениям из- за рубежа. Это, в свою очередь, требует наличия мощного национального (подчеркнем -далеко не всегда государственного) капитала.
Безусловно, экономический суверенитет не является непременным атрибутом любого государства. Очень многие общества им, по существу, не обладают. В их экономиках господствующие высоты занимает иностранный капитал.
Можно привести примеры государств, полностью разоренных такими корпорациями. С другой стороны, можно упомянуть и о странах (например, из Восточной Европы), с готовностью отказавшихся от экономического суверенитета, практически свободно впустившие к себе иностранный капитал, вступившие в Европейский Союз и получившие в ответ заметный рост экономики.
На этом фоне потерю экономического суверенитета, по-видимому, нельзя оценивать абсолютно однозначно. Тем не менее очевидно, что отсутствие способности принимать самостоятельные решения заведомо отодвигает общество от участия в наиболее выгодных сегментах мировой экономики они достанутся именно тем, кто «станет их распределять».
Это не означает, что такая страна обязательно будет бедной. Но, во- первых, в своем хозяйственном развитии она всегда останется, как минимум, на шаг позади лидеров. А во-вторых, и право «идти всего в шаге от лидеров» достанется немногим.
Таким образом, государство, претендующее на право быть одним из подлинных лидеров мировой экономики (и мира в целом), должно обладать экономическим суверенитетом.
О значении экономического суверенитета говорит уже тот факт, что истинной причиной знаменитого «Бостонского чаепития», ставшего одним из первых эпизодов Войны за независимость США (1773 год), стало недовольство американцев введенными Британией таможенными пошлинами. Они отстояли право на определение собственной экономической, а заодно и любой другой политики. Американцы не сомневались, что принимать решения самостоятельно выгодно, а быть колонистами – нет. Именно вследствие такого подхода, сохранявшегося на протяжении последующих веков, Соединенные Штаты Америки обрели ту роль в мире, которой они обладают сейчас.
Несмотря на сохраняющуюся активность сторонников «десуверенизации», к пониманию этого сегодня приходит и Россия. В этом смысле показательна позиция Председателя Государственной Думы РФ Бориса Грызлова, высказанная им на встрече с учеными Сибирского отделения РАН в Новосибирске. Спикер парламента обратил внимание на то, что до сих пор бытует точка зрения, популярная у определенной части российской элиты в 90-е годы: «Она заключалась в том, что Россия, якобы, уже нашла свое место в мировом разделении труда. Это место – экспорт наших ресурсов… Я хочу заявить твердо: мы никогда с этим не согласимся».
Из лекции заместителя руководителя Администрации Президента РФ Владислава Суркова
«Иосиф Бродский, работа «Взгляд с карусели», 1990 год: «Подлинным эквивалентом третьей мировой войны представляется перспектива войны экономической. Отсутствие международного антитрестовского законодательства обеспечивает перспективу абсолютно ничем не ограниченного соперничества, где все средства хороши и где смысл победы – доминирующее положение. Битвы этой войны будут носить сверхнациональный характер, но дальше важно: «но торжество всегда будет национальным, то есть по месту прописки победителя. Финансовое могущество принимает обьнно разнообразные формы экспансии – экономической, политической, культурной. Купить проще, чем убить. Национальный долг, как форма оккупации, надежнее воинского гарнизона. Представляется вполне вероятным, что страны Восточной Европы, высвободившись из-под коммунистического господства, окажутся в положении стран-должников»: то есть стран, оккупированных на новый лад. Это говорит поэт Иосиф Бродский, либерал и не сторонник теории заговора. Думаю, он прав. При всех радостях глобализации, как говорится, дружба дружбой, а дивиденды американцы считают там у себя, англичане – у себя, канадцы – у себя, ну а мы, грешные, – у себя, а большинство считает убытки. Поэтому когда нам говорят, что суверенитет – вещь устаревшая, как и национальное государство, мы должны все-таки задуматься, а не «разводят» ли нас.
Быть самостоятельной нацией для начала просто выгодно. Если мы не будем управлять собой сами, а передоверим это все, так сказать, транснациональным компаниям, мощным неправительственным благотворительным организациям, которые спят и видят, как бы нас похитрее благотворить и подороже облагодетельствовать, делать им больше нечего… Мне кажется, что в такой ситуации нам будут оставлять на жизнь столько, сколько считают нужным они, а не столько, сколько бы хотели оставить у себя мы. Один известный политолог удачно сказал, что из нас хотели бы сделать службу безопасности по охране их трубопровода, проходящего по нашей территории. Думаю, в целом, это так. Это не значит, что они враги. Нет, они конкуренты. Вот тут, я вижу, бизнесмены есть, они знают, что это такое. Ничего личного. Просто разденут до последних ботинок, политкорректно, при всем уважении. Это нормально. Мы должны к этому спокойно относиться и не обижаться ни на кого. Надо просто самим быть конкурентоспособными».
В условиях глобализации абсолютный национальный контроль над всеми без исключения экономическими решениями в принципе невозможен. Предприятия разных стран связаны между собой тысячами «невидимых нитей» и, безусловно, взаимозависимы.

Это означает, что реальный экономический суверенитет ни в коем случае не должен рассматриваться как тотальный контроль над всеми экономическими решениями и их «национальностью». Если итальянец хочет открыть ресторан в Москве, такое желание можно только приветствовать и следует, безусловно, освободить его (как и любого другого инвестора) от чрезмерной «административной опеки» со стороны чиновничества.
Таким образом, ключевым вопросом является определение тех решений (а соответственно, и тех активов), которые должны находиться под национальным контролем для обеспечения экономического суверенитета.
Академик Андрей Кокошин в своей книге[25] выделяет ряд необходимых признаков реального суверенитета, относящихся практически ко всем сферам общественной жизни. Некоторые из них носят ярко выраженный экономический характер. В их числе: национальный контроль над аэродромной сетью и управлением воздушным движением, над нефте- и газопроводами и соответствующими терминалами, железнодорожной отраслью; наличие собственной, устойчивой к внешним воздействиям банковской системы, контролируемой государством и национальным капиталом; независимость от иностранного капитала важнейших каналов эфирного телевидения; развитие фундаментальной науки; развитие в стране собственных конкурентоспособных стратегических отраслей, национальный контроль над оборонно-промышленным комплексом и тесно связанными с ним отраслями гражданской наукоемкой промышленности.
Следует отметить, что список отраслей последнего пункта для каждой конкретной страны может быть свой. Дело, в частности, в том, что в зависимости от ее реальной позиции в мировом разделении труда стратегическое значение для экономики государства могут играть разные сектора.
Например, во многих государствах с развитой нефтедобычей существует полный государственный контроль над соответствующими активами. Это объясняется тем, что они обеспечивают значительную часть национальных и бюджетных доходов, гарантирующих исполнение государством своих обязательств перед обществом.
В целом понятие «национального контроля» над соответствующими секторами не обязательно связано с наличием «стопроцентной» собственности. Присутствие иностранцев во всех перечисленных секторах может допускаться и в определенных пределах даже приветствоваться (например, в виде миноритарных пакетов акций, либо приобретения отдельных объектов). Однако если общество преследует цель обеспечить собственный экономический суверенитет, оно будет стремиться ограничить рамки такого участия, оставив основной контроль над стратегическими активами за национальными игроками.
Практика запретов на приобретение стратегических активов в США
«Идея оградить американскую экономику от иностранцев овладела умами конгрессменов и чиновников администрации Джорджа Буша после того, как контроль за грузовыми терминалами в шести американских портах получила гос- компания Dubai Ports World из Объединенных Арабских Эмиратов. Она приобрела британского портового оператора Peninsular and Oriental Steam Navigation, обслуживающего портовые терминалы в 29 портах 18 стран мира. Буш не усмотрел в деятельности компании из ОАЭ угрозы национальной безопасности, но против передачи контроля за портами арабскому государству, граждане которого были причастны к терактам 11 сентября, выступили конгрессмены. DP World была вынуждена согласиться продать свое подразделение в США американской компании…
Пока допуск иностранцев регулируется законом Exxon – Florio (1988 г.), в нем нет ни перечня стратегических отраслей, ни определения национальной безопасности. Закон дает иностранному покупателю американской компании право уведомить о своих намерениях Комиссию по иностранными инвестициям (CFIUS), в которую входят представители 12 министерств и советник Президента по нацбезопасности. Комиссия за месяц определяет, нет ли в сделке угрозы безопасности США, и либо дает добро, либо продлевает срок рассмотрения на полтора месяца и выдает рекомендацию Президенту, который принимает окончательное решение.
На практике уведомляют CFIUS почти все иностранные инвесторы. CFIUS может проверить любую сделку на любой стадии, и при угрозе нацбезопасности президент ее аннулирует. Кроме того, существуют квоты для иностранцев в отдельных отраслях, поясняет адвокат Morgan Lewis Стивен Махинка: например, они не могут владеть больше 50% акций ядерной электростанции или телесети, да и ими – только через американскую компанию.
В конгресс уже внесены не меньше 15 законопроектов, ужесточающих получение процедуры покупки американских компаний иностранцами, еще несколько законопроектов находятся в работе».
В современном мире многие глобальные решения принимаются наднациональными организациями. Предполагается (хотя на практике так происходит далеко не всегда), что это делается по согласию государств, и на основе норм международного права.
Реально влиять на принимаемые этими органами решения могут далеко не все страны. Однако такое влияние, безусловно, необходимо для обеспечения национального суверенитета. В противном случае неизбежно появление решений, наносящих ущерб экономическим интересам общества: «Если Россия уйдет из глобальной политики, перестанет влиять на мировые решения, то скорее всего эти решения будут приниматься ей в ущерб. Это почти очевидно. Что думать о том, кто не может тебе возразить? Его интересы в последнюю очередь». Это правило носит и более общий характер: непременным атрибутом подлинного экономического суверенитета является способность если не определять, то, по крайней мере, влиять на важнейшие экономические решения, касающиеся государства, но принимаемые за его пределами; иными словами, способность проводить активную «внешнюю экономическую политику». Без этого обеспечить защиту национальных интересов невозможно.
Не во всех случаях государство способно обеспечить собственный экономический суверенитет. Однако там, где такие возможности есть, их, несомненно, имеет смысл использовать. В противном случае «иностранные управляющие» совместно со своими партнерами из теряющей самостоятельность в принятии решений страны отведут ей такое место в мировой хозяйственной системе, которое надолго закрепит ее подчиненное положение. С большой вероятностью это будет означать ее отсталость и бедность значительной части населения.

источник

Читайте также на Информационном портале РФ


Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.