Минус подоходный, плюс бездетность

В России вообще отсутствует такое понятие, как государственная дотация на бедность.

Минус подоходный, плюс бездетностьфото: globallookpress.com

Как богатые борются с бедностью и что из этого получается

Правительство занимается любимым делом — готовит очередную программу борьбы с бедностью. Подробности пока неизвестны, но за малоимущих уже тревожно. Жизнь продолжает дорожать вопреки бодрым рапортам и прогнозам. Буквально на этой неделе торговцы зерном и булочники предупредили о предстоящем росте цен на хлеб.

Вице-премьер Татьяна Голикова (личный доход — 14,6 млн рублей, два дома 1328 кв. метров, две квартиры 380,8 кв. метра) сказала так:

«В майском указе президента поставлена достаточно амбициозная задача по снижению бедности в два раза. Безусловно, правительство прорабатывает комплекс мер, которые позволят этого показателя достичь».

И добавила, что для реализации указа (вхождение РФ в число пяти крупнейших экономик мира, инфляция — не выше 4%) потребуется дополнительно 8 трлн рублей бюджетных расходов. А первый вице-премьер, министр финансов Антон Силуанов (личный доход — 25 млн рублей, дом 152 кв. метра, квартира 253,8 кв. метра, четыре гаража, три автомобиля) уже пообещал найти недостающие средства.

А хватит ли? По свежим данным Росстата, после недавнего увеличения российского прожиточного минимума до 11,6 тысячи рублей в месяц на душу населения (для взрослых) число россиян, официально причисляемых к бедноте, выросло почти до 27 млн. Из них «самых бедных», чей официальный ежемесячный доход в прошлом году был ниже 7 тысяч рублей, — около 8 млн.

До прожиточного минимума на ближайшие шесть лет этой группе в совокупности не хватает 2,88 трлн рублей. Еще около 7 млн человек (4,7% населения) живут на месячный доход менее 9 тысяч рублей — им требуется добавить почти 1,5 трлн. И почти 12,5 млн (8,5% россиян) получают менее 12 тысяч рублей в месяц — они претендуют на дотацию в 1,4 трлн рублей.

Цифры приблизительные, но порядок верен: для избавления от «официальной бедности» всех этих людей (18,7% населения страны) в ближайшие шесть лет государство должно выделить 5,5-6 трлн — более трети годового бюджета страны.

Но даже если такие деньги найти, никто не поручится, что они дойдут до адресата. Потому что в России вообще отсутствует такое понятие, как государственная дотация на бедность. Хотя два года назад, когда официальных бедняков было «всего» 23 млн, замминистра финансов Татьяна Нестеренко заявляла о необходимости ввести такое пособие, ссылаясь на опыт большинства стран мира.

Опыт есть разный — было бы желание перенимать. В США около 20% домохозяйств с доходами ниже уровня бедности получают государственную финансовую помощь, а около 60% — нефинансовую: продовольственные талоны, медицинские услуги, бесплатные лекарства и т. д.

В Германии государство выплачивает прожиточный минимум (700 евро) каждому, кто впал в нищету по объективным причинам. А безработная семья с двумя несовершеннолетними детьми получает не только денежное пособие, превышающее тысячу евро в месяц, но и квартиру в пользование, бесплатные коммунальные услуги, бесплатные поездки для школьников и многие другие льготы.

В Латвии — самой бедной стране Евросоюза — официально зарегистрировано около 65 тысяч малоимущих, которым выплачиваются денежные пособия по 50-60 евро в месяц (3,5-4 тысячи рублей). Но среди этих бедолаг всего 3% населения.

Зато наше правительство, призывающее победить бедность, продолжает собирать подоходный налог с нищих. И потому даже россияне, зарабатывающие меньше 7 тысяч рублей в месяц (самый нижний уровень статистического учета), на руки получают свой грошовый минимум за вычетом 901 рубля в пользу казны. И Минфин доволен, ведь таких бедняков много, и все вместе они пополняют ее почти на 35 млрд.

Предложения установить необлагаемый минимум доходов неоднократно поступали в Госдуму, но всякий раз отклонялись парламентариями (среднемесячная зарплата депутата — 400 тысяч рублей плюс льготы ценой свыше миллиона в месяц на каждого) и Минфином (средняя зарплата чиновников, находящихся на государственных должностях, — свыше 600 тысяч).

Причина? «Неприемлемые потери бюджета». Хотя подсчитано, что одновременное повышение подоходного налога на самых обеспеченных (по данным Росстата, в России 11 млн человек — 7,6% населения зарабатывают ежемесячно более 70 тысяч рублей) принесло бы казне не менее 100 млрд рублей. На деле получилось бы больше: каждый депутат Госдумы своими 2% заплатил бы налоги за полсотни с лишним беднейших россиян, каждый министр — за целую сотню и более.

Есть и другой вариант: повысить налог на дивиденды с акций, приносящих немалый доход отечественным толстосумам: вместо нынешних 9% брать с них обычный НДФЛ — 13%. Результат может быть впечатляющим: только с акционеров «Газпрома», которым ежегодно выплачивается более 70 млрд рублей дивидендов, сумма «дивидендных налогов» составила бы не 6,3 млрд, как нынче, а более 9 млрд. Аналогичная прибавка с владельцев акций Сбербанка (объем дивидендов за 2017 год — 271 млрд) вообще закрыла бы проблему нехватки бюджетных доходов из-за обнуления налога на бедняков.

Учтем: с иностранных держателей акций Россия берет «дивидендный налог» в 2,5 раза больше — 30%. Но власть почему-то не решается подсократить «дивидендную льготу» отечественным акционерам. Может, у правительства Дмитрия Медведева есть другие рецепты борьбы с бедностью? Однако министры почему-то держат их в глубоком секрете, отделываясь общими словами.

Дмитрий Медведев, премьер-министр (годовой доход — 8,56 млн рублей, квартира 367,8 кв. метра, два автомобиля):

«Проблема нашей социальной системы — она размазывает все практически тонким слоем. И людям, у которых неплохие доходы, какие-то пособия положены, и людям, у которых доходы совсем низкие, — те же самые пособия. Поэтому идея адресности исключительно важна. Только ее нужно довести до логического завершения, то есть взять на учет любого человека, который нуждается в поддержке…»

Максим Топилин, министр труда (годовой доход — 23,7 млн, квартира 337 кв. метров, автомобиль):

«Зарплаты продолжаем повышать, будут введены пособия по критериям нуждаемости, демографические, что позволит нам эту тему, безусловно, определенным образом решить. Мы посмотрим, как сработают принятые меры…»

Максим Орешкин, министр экономического развития (годовой доход — 21,2 млн, квартира 128 кв. метров, земельный участок, два автомобиля):

«Бедные — это означает, что текущий уровень дохода ниже определенного уровня. При этом у семьи могут быть сбережения, которыми они могут пользоваться. Они могут пользоваться помощью родственников. У них могут быть активы, это может быть вполне обеспеченная семья, но уровень дохода опускается ниже определенного уровня…»

Как вам такие рассуждения? Рука не потянулась к топору?

В США целенаправленная кампания против бедности объявлялась один раз — президентом Линдоном Джонсоном в январе 1964 года. К тому времени доля бедняков достигла 20% населения — совсем как в нынешней России. «Война с бедностью, — заявил американский президент, — это не только поддержка нуждающихся людей, делая их зависимыми от щедрости других. Мы хотим предоставить «забытой пятой части» нашего населения возможности, а не пособия».

На практике было и то и другое. За следующие пять лет федеральные расходы на образование, здравоохранение и социальную помощь выросли втрое. В стране провели реформу школьного образования под девизом: «Плохое образование — первый шаг к бедности!». Специально для малоимущих создали систему медицинского страхования Medicaid, а также обеспечения продовольственными талонами — и в Америке больше не было голодных.

Одной из главных частей программы стал Закон об экономических возможностях, прозванный «законом о раздаче удочек». Развивались программы профобучения и переквалификации. Массово субсидировалось индивидуальное жилищное строительство по принципу «каждой американской семье — свой дом!»… И вот результат: за 10 лет доля бедных сократилась с 20 до 11%.

Считается, что именно «Программа Линдона Джонсона» положила начало формированию массового среднего класса в США. Правда, в последние годы в стране вновь растет бедность. Что не снижает значения кампании полувековой давности, к тому же продолжающей действовать в отдельных секторах экономики и социальной сферы.

Сравним с Россией. Программа создания 25 млн высокотехнологичных рабочих мест, объявленная президентом в 2012 году, провалена. Малый бизнес в 20-процентном загоне, а в Евросоюзе, США и других развитых странах он составляет 60-80% экономики. Страну наводнили среднеазиатские гастарбайтеры, демпингующие на рынке труда. Программа продовольственных карточек для малоимущих россиян продолжает оставаться обещанием властей с 2015 года.

Теперь аналитики предсказывают новое подорожание бензина и дальнейшее падение курса рубля. Зерноторговцы сулят скорое подорожание хлеба — якобы из-за неурожая, но при огромных запасах зерна в стране. Правительство помалкивает, хотя проблема решается своевременными интервенциями на зерновом рынке. С Дальнего Востока приходит информация об уничтожении рекордного улова лосося — из опасений падения цен на рыбу…

И зачем нам удочка?

P.S. Агентство «Синьхуа» сообщает об избавлении от нищеты 740 млн граждан КНР. В среднем из-за черты абсолютной бедности в стране ежегодно выходят по 19 млн человек. В числе основных направлений в борьбе с бедностью — развитие инфраструктуры в беднейших районах и усиление материальной поддержки малоимущих из центра. Полностью справиться с этой задачей Поднебесная намерена к 2021 году.

Александр Киденис

источник

Читайте также на Информационном портале РФ


Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.