Нашел, репостнул – в тюрьму: как в России судят за экстремизм

экстремизм

40-летнего жителя Твери Андрея Бубеева в эти дни судят за размещение антиправительственных материалов на своей странице в социальной сети “В Контакте”.

Бубеев уже почти год находится за решеткой: 10 месяцев колонии он получил по обвинению в возбуждении розни к сторонникам президента России (статья 282 Уголовного кодекса).
Теперь Бубееву грозит от 6 до 12 месяцев колонии “за призывы к экстремизму, направленные на разделение территориальной целостности РФ” (части 1-2 статьи 280 УК). Повод: статья опального публициста Бориса Стомахина “Крым — это Украина!” и плакат “Выдави из себя Россию”, на котором изображен тюбик бело-сине-красной пасты.
Еще два месяца электрик-фрилансер отбывает за хранение старых боевых патронов. Защита обращает внимание на то, что у него есть охотничья лицензия.
Супруга Бубеева Анастасия недоумевает в интервью телеканалу “Дождь”: “Есть родственник у нас, который, по сути, в пьяном виде задавил человека. Его приговорили к году колонии-поселения. Получается, что преступления равносильны: что ты написал в соцсети — ты получаешь год. Что ты убил человека и получил за это год, так ещё и вышел досрочно. И где справедливость в таких судах?”

Эксцесс исполнителя

Статистика по экстремистским делам в России растет из года в год: по данным Следственного комитета, в 2012 году было возбуждено 260 таких дел, в 2013 году — 454, в 2014 году — 591. Данные за 2015 год пока не опубликованы.
Часто причиной этих дел становятся публикации в интернете. Так, 280 статья разграничивает просто публичные призывы к нарушению территориальной целостности страны и призывы, размещенные через СМИ и интернет. Просто призывы караются лишением свободы до четырех лет, штрафом или принудительными работами до трех лет. За те же высказывания в сети можно получить до пяти лет тюрьмы или принудительных работ, а штраф вообще не предусмотрен.
При этом неважно, свои материалы публикует “экстремист” или чужие. Репосты караются так же жестко, как посты.
А вот место, где живет автор неоднозначного поста, значение имеет: в провинции дела возбуждаются чаще и по более абсурдным поводам.

экстремизм

Это подтверждает директор информационно-аналитического агентства “Сова” Александр Верховский: “Причина даже не в том, что в Москве и Петербурге — более интеллектуальные полицейские (хотя это тоже правда). Здесь и без того хватает “экстремистских” дел для отчетности. В регионах хватаются за что попало. При этом нельзя сказать, что репост — это обязательно вещь невинная. Репост — это тоже публикация, но она должна оцениваться по контексту. Желательно проанализировать, что писал человек до этого. То же оценкой цитирования в СМИ: само по себе цитирование не должно вменяться, надо оценивать контекст. На практике этого никто не делает”.

Во дворе и в компьютере

Русская служба Би-би-си вспомнила показательные дела, возбужденные в последние месяцы за публикации в интернете.
20 февраля 2016 года екатеринбургскую продавщицу Екатерину Вологженинову приговорили к 320 часам обязательных работ за репост в соцсети “В Контакте” плаката на украинском языке “Я — бандеровка. Смерть московским оккупантам!”. Суд усмотрел в этом нарушение части 1 статьи 282 Уголовного кодекса “возбуждение ненависти либо вражды”. Ноутбук, мышь и зарядное устройство продавщицы постановили уничтожить. Другие же попавшие под подозрение репосты Вологжаниной — плакат “Останови заразу!” с изображением Владимира Путина и стихотворение “Исповедь русскоязычного украинца” — признаны легальными.

27 января 2016 года суд отклонил жалобу челябинского блогера Ивана Алексеева, оштрафованного на 1000 рублей за публикацию в соцсети “В Контакте” кадра из финской кинокомедии “Железное небо” 2012 года. Суд усмотрел в этом публичное демонстрирование нацистской символики — нарушение части 1 статьи 20.3 Административного кодекса.
30 декабря 2015 года томского блогера Вадима Тюменцева осудили на пять лет колонии общего режима по “экстремистским” статьям Уголовного кодекса (280 и 282) за публикацию на YouTube двух видеообращений “День народного гнева в Томске против беспредела чиновников и маршруточников” и “Жителей Донецкой и Луганской областей — вон из Томска”.

1 декабря 2015 года житель Череповца Александр Соймин получил полтора года общего режима за нарушение части 2 статьи 280 Уголовного кодекса (публичные призывы к экстремизму через интернет).

экстремизм

Поводом стал “графический материал, в котором показано, как сжигают фотографию с портретным изображением президента РФ” с комментарием “Россия без Путина. Последняя надежда — дворцовый переворот” и еще несколько агиток. Соймин разместил эти материалы на своей странице в соцсети “В Контакте”, где в списке друзей значилось всего 12 человек.
2 марта 2015 года смоленскую журналистку Полину Петрусеву (пишет под псевдонимом Лина Данилевич) оштрафовали на тысячу рублей по статье 20.3 Административного кодекса (демонстрация нацистской символики).

экстремизм

Девушка нашла в базе исторических документов фото своего двора времен немецкой оккупации Смоленска и опубликовала в соцсети “ВКонтакте”. Публикация сопровождалась подписью: “Нашла тут фото своего двора”.

Читайте также на Информационном портале РФ

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.