Немой и Конституция

конституцияВалерий Соловей о мифической связи достойной жизни и Основного закона

В России что-то пошло не так. Это «не так» заключается в возвращении на политическую сцену «Великого немого» — общества или, как сказали бы в России начала XX века, народа. «Великий немой» поднимает голову: социологические опросы показывают, что он хочет справедливости и намерен даже заговорить. Абсолютной справедливости не существует, но обеспечение большей, чем сейчас, справедливости, было бы крайне желательно, поскольку нынешняя несправедливость в России, сравнимая с революционными ситуациями 1905 года и 1917 года, носит чересчур уж вопиющий характер. Бьет в нос и в глаза и угрожает стабильности самого государства. И уже сама власть подает сигнал об опасности несправедливости. Вот председатель Конституционного суда и спикер Госдумы заявляют, что понятия «обеспечение достойной жизни» и «свободное развитие человека» в Конституции недостаточно раскрыты.

Сомневаюсь, что именно в Конституции как документе можно еще полнее раскрыть понятия «справедливость» и «достойная жизнь». В принципе, уже самого провозглашения России социальным государством должно быть достаточным. Ведь загвоздка не в декларации, а в конкретной политике, в массовых практиках: социально-экономические практики, инициированные самой властью, категорически противоречат тому, что записано в Конституции. Поэтому, например, Володин, который хочет добиться реализации конституционного принципа социального государства, пусть начнет с того, что потребует от руководимого им парламента отправить в отставку правительство, которое откровенно похерило идею социального государства.

Но почему вдруг так оживились разговоры о правке Конституции?

Ответ прост: борьба за власть в условиях транзита.

Все знают, что конституционная рамка власти будет меняться. Подготовка к изменениям началась еще в 2017 году, когда было отдано распоряжение подготовить изменения в Конституцию, причем по всему фронту: от создания Госсовета до введения государственной идеологии и сокращения числа субъектов Федерации до 20. Обсуждалась даже такая экзотика, как переход к американской системе, когда глава государства одновременно и глава правительства. Как один из шагов к этому предполагалось объединить аппарат правительства и администрацию президента. Еще одна из обсуждавшихся идей — сокращение полномочий парламента и числа членов парламента: мол, зачем нам такой большой «законодательный департамент» при администрации президента. Поэтому то, что сейчас говорит Володин, — это сигнал тем, кто хотел бы, скажем так, почикать парламент. И, естественно, заботу о парламенте лучше всего прикрыть заботой об обществе: мол, именно мы представители народа и печемся о народном благе.

Что получится в итоге, какие из этих идей будут запущено в жизнь — до сих пор непонятно. Такого сорта решения принимает лично Владимир Путин, а он никогда не торопится с серьезными изменениями, откладывая их до последнего момента. По сведениям на сегодняшний день, изменения в Конституцию должны начать вноситься в 2020-м году. А 2019-й уйдет на их утряску.
гарант

Владимир Путин (Фото: Александр Миридонов / «Коммерсантъ»)

Самое пикантное во всех этих приготовлениях состоит в том, что те же самые люди, которые должны реализовать конституционные изменения, относятся к ним крайне отрицательно. Нет, они не против собственных идей, часть из которых считают разумными и давно назревшими. Они просто откровенно боятся начинать серьезные перемены в крайне неустойчивой российской среде.

По их словам, как только в России что-то начинаешь менять, все рассыпается. По аналогии с тем, когда в ветхом жилье пытаешься всего-навсего заменить прокладку в кране, а в итоге оказываешься перед свернутыми трубами и разрушенной стеной.

Что пугает этих людей — практиков-управленцев — больше всего? Не дисбаланс ветвей власти в Конституции и уж точно не «непроясненность ее социального характера». Их пугает катастрофически быстро снижающаяся управляемость на всех этажах и во всех сегментах бюрократии. Распоряжений и приказов становится все больше, но при этом выполняются они все хуже, хотя отчетность — «в полном ажуре». Согласно отчетам и публичным заявлениям, с вывозом мусора все благополучно. На самом деле ряд городов Центральной России и Урала в нем утопает. Чиновники наловчились представлять дело наилучшим для себя образом, в то время как их желание что-нибудь делать иссякает буквально на глазах. В результате управление бумагами заменило управление процессами. Логика понятна. Чиновники ведут себя как ликвидационная комиссия в преддверии похорон политической системы и неясности собственного будущего. Они минимизируют собственные риски и максимизируют собственные выгоды. Любые действия, кроме абсолютно необходимых, рискованны. Для всего остального найдется соответствующая форма в отчете.

Те люди, которые боятся начать править Конституцию, питаются опытом советского коллапса. Советский Союз казался незыблемым монолитом, гранитной глыбой гранита, но когда Горбачев начал свою перестройку, через три-четыре года оказалось, что СССР — не гранит, а рыхлый песчаник. А нынешняя Россия дай бог, чтобы оказалась хотя бы песчаником. Но, боюсь, она соткана из другой субстанции.

Валерий Соловей

источник


Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.