Почему технологическое будущее в нашей стране может не наступить никогда

Почему технологическое будущее в нашей стране может не наступить никогдаФото: Сергей Коньков/ТАСС

Обожаю читать изредка прокатывающиеся волны мыслей и публикаций о грядущей «технологической революции», ставших ненужными углеводородах и сводящихся к томной, как украинская ночь, мысли «ращькафьсо!». Краткий комментарий по очередному такому залпу.

В 2020-е формировать цену нефти и газа, а так же объем мирового потребления этих ископаемых будут не ОПЕК, не биржевые игроки, даже не сланцы, а новые технологии.

Ага. А кто (или что) сейчас ФОРМИРУЕТ цену на нефть? И почему цена на нефть у Максима Авербуха вообще связана с объемом ее потребления? На первый вопрос никто дать ясного ответа не может. Все мычат. Никто не может объяснить, почему цена на нефть (справедливая?) сначала 135 долларов за баррель, а через 3 месяца — 35 долларов. Или 100 долларов, а потом раз — и 30. А потом снова отскок до 55. Что случилось-то? Потребление упало в 2−3 раза?

С 1985 по 2015 годы суточное потребление нефти в мире выросло с 58 до 91−92 млн баррелей в сутки. То есть, потребление нефти устойчиво растет, никаких циклопических спадов потребления нет.

Итак, что мы получаем:

— мы не знаем точно, как формируется цена на нефть. У нас нет формулы под рукой.

— корреляция между объемом потребляемой нефти в мире и ее ценой, хм, практически отсутствует. Точнее, она есть в очень и очень слабом виде через косвенные показатели (типа, простаивающие мощности, запасы и т. п.), но это такое мизерное влияние… Кто сомневается — пусть посмотрит на графики и попробует объяснить, почему в 2013 году с суточным потреблением в мире 91 млн баррелей бочка нефти стоила за соточку баксов, и почему в 2016 году при суточном потреблении в 94 млн баррелей бочка стоит лишь 50. Просто интересно.

Едем дальше. Предположим, чудодейственные технологии действительно повлекут за собой заметное снижение потребления нефти. Вопрос — до какого уровня? До уровня 2005 года с 83 миллионами баррелей? До уровня 1995 года с 70 миллионами баррелей? Означает ли уровень мирового потребления в 80 млн баррелей, что «нефть фсьо»? Тем более, если цены на нее объемом потребления мало регулируются?

После стандартной джиги на «блестяшших перспективах» месье Авербух переходит к шельмованию «Рашки», попутно упуская из виду все, что только можно. И зачем-то упираясь в бесполезный предмет зарплат, да еще за уши подтаскивая совершенно некорректное сравнение с Белоруссией (которая ранее им же справедливо называлась функцией от экономики РФ.

Нынешняя Беларусь — это аналог России, лишенной экспорта нефти и газа.

Да, но при этом Белоруссия имеет гарантированный рынок сбыта своей никому не нужной в мире продукции на российском рынке, возможность льготного реэкспорта энергоносителей, возможность покупать для себя углеводороды по внутрироссийским ценам и доступ к халявным кредитам из РФ и ЕвразЭС (их не надо возвращать). Какой же это аналог, господин Авербух? Никто в мире не предоставляет РФ и двадцатой доли тех преференций, кои от РФ имеет Белоруссия!

А дальше идут уже какие-то совсем безумные хохло-мрии:

Россия в такой ситуации может получить «двойной удар»:

— резко и надолго, если не навсегда, упадут цены на углеводороды

— значимо сократится объем спроса на углеводороды.

С какой стати навсегда? Допустим, упадет потребление нефти в мире до уровня 2005 года с его 60 долларами за баррель. Ну и что? Сам же Авербух пишет, что частичное «нефтезамещение» состоится не ранее, чем через 5−10 лет, если не позже. А может и не состоится. Не так ли?

В концовке рисуется картина 2027 года, когда нет ни нефти, ни цен, ни даже Белоруссии… Мда…

На самом деле, все сложнее и проще. В экономике РФ кризисные явления проявились еще в 2013 году, когда баррель стоил за сотку. Конечно, падение его стоимости усугубило ситуацию, но и только. Дело ведь не в «плохих ресурсах», как блеют либероиды. Почему-то Канада, Австралия, Бразилия и Норвегия не гнушаются ресурсов, а почти половина ресурсных компаний в мире (если не две трети) принадлежат англичанам: Glencore Xstrata, BHP Billiton, Rio Tinto, Anglo American и так далее.

Дело в отвратительном распределении национального дохода. Потому что выдержать одновременно яхты олигархов и бюджет военного времени не поможет цена на баррель даже в 200 долларов. Будет мега-Венесуэла, где умрут вообще все отрасли. Поскольку рынки всегда цикличны, это будет на определенной итерации приводить к дракам в очередях за туалетную бумагу и жратву.

Это видно уже сейчас — никакого серьезного импортозамещения в России не происходит, причем даже в простейших отраслях — вроде аграрного сектора. В РФ в «открытых условиях» не выгодно заниматься производством, наукой, R&D, инжинирингом, не выгодно даже сельским хозяйством кроме отдельных отраслей (зерноводство, свиноводство и т. п.). И долго ли РФ продержит «закрытым» свой рынок?

23 февраля апелляционный орган Всемирной торговой организации (ВТО) отклонил жалобу России и признал незаконным запрет Москвы на импорт свиноводческой продукции из Евросоюза.

Антидемпинговые пошлины на легкие коммерческие автомобили (LCV) из Италии и Германии, действующие в России, признаны арбитражной коллегией ВТО незаконными, сообщила Европейская комиссия (ЕК).

Поэтому ключевые проблемы для РФ это даже не ЦЕНА на нефть (она играет весомую роль, никто это не отрицает) или газ, и тем более не объемы их продаж (хотя они тоже играют роль). Есть три ключевые проблемы:

— чудовищно нерациональное и социально-экономически несправедливое распределение национального дохода, национальной ренты. 90% выводится из страны! Кто-нибудь считал, например, какой ущерб экономике наносят т.н. «частные банки» и зачем стране сотни этих банков? Только в 2016 году ЦБ РФ и государство при санации обанкротившихся банков выплатят до 1 трлн рублей, плюс еще вкладчикам-физикам до 450 млрд рублей! Зачем все это? Банк (а в условиях РФ это нечто среднее между финансовой пирамидой и денежным пылесосом в офшоры) обанкротился — вперед с песней. Все свободны. Но нет, государство упорно санирует эти помойки за государственный счет.

— режим варварской милитократии с механизмами дележа и распределения. Вкупе с п. 1. это ставит крест вообще на любом развитии экономики, невзирая на стоимость барреля. 100, 200 или 50 — не важно. Все будет сожрано, выжрано и вывезено. То есть, пока эта система распределения и отъема ресурсов живет, всем плевать на «новые технологии».

— бедность и нищета населения, которая проистекает из первых пунктов. Соответственно, не складывается внутреннего рынка и т. п. вещей.

Что касается государства, то даже если оно потеряет рентные и нефтегазовые доходы (а что такого, это уже видим), то перенацелит налоговый аппарат в сторону двуногого ресурса. Собственно, это и происходит. Ввели платы за «капитальный ремонт», в Москве и других городах вводят оплату парковки, вводят плату за недвижимость, системные либералы горько сетуют про гаражную «экономику» и 40 миллионов необложенных налогами россиян… Конечно, все это не быстро делается, но как раз к чаемой «технологической революции» налоговый переворот и свершится.

Станислав Воробьев

источник

Читайте также на Информационном портале РФ

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.